Проза (уГроза) жизни.

Гроза. Великолукский драматический театр (Реж. Илья Ротенберг) 

Вода и душевая — уже привычные для нас знаки современной режиссуры. Декорации в образе советской (очень старой) душевой и крана… лаконичны. И тем органичнее в них смотрится Кабаниха — женщина «советской закалки». Везде вокруг грязь и подтеки, но для неё важно только то, чтобы поклоны совершались достаточно низко. 

На удивления здесь её не ненавидят. К ней относятся с снисхождением… блажит маман. И когда она вдруг целует в лоб Катерину — та не отшатывается и не противится и нет на лице неприязни, а только блаженная улыбка. 

Катерина — образ исключительный. Мертвенно бледные волосы, заколотые небрежно тремя заколочками — эта девушка явно не заботится о внешнем, для неё важно внутреннее, то, что болит и мучает. 

Худосочная она похожа на побитую собаку с очень доброй улыбкой в начале, но при разговоре с Варей она оживает, огоньки в глазах горят с новой силой. 

Кафель и вода послужат ещё ни раз актёрам и их мизансценам. Так «любовная» сцена свидания в саду пройдёт за засаленной занавеской в одной из душевых (как в пионерском лагере). При этом актёры нашли такие верные пристройки, что поневоле веришь в их историю влюбленности, хотя на первый взгляд Катерина сильно старше Бориса. 

Муж Тихон в данной постановке простой, но человечный. В их связке с Катериной он любящий муж, устающий от опеки маменьки и «отдыхающий» с алкоголем. Не то, чтобы она его сильно заедала, скорее просто надоедает как муха, которую нельзя нельзя ни убить, ни выгнать. 

Проблема разницы поколений заступает на место жесткого противодействия «отцов и детей». Она просто мешает им жить, не более. 

Нет тут предпосылок для самоубийства из-за давления свекрови, скорее здесь сыграли личные мучения Екатерины и невозможность жить без любимого. Муж опостылел. А Борис уезжает. 

Варвара, изначально не слушающая маман (актриса ходит по сцене в больших наушниках), резко накинется на Катерину с ругательствами, и уйдёт из дома просто в «свободу». Катерина нарушила ее привычный налаженный быт с вылазками и изворотами, и теперь Маман точно усилит дозор. 

Красива сцена ухода Катерины в Волгу: она уходит в ту же дверь, куда входили персонажи, но она подсвечена так, как будто она уходит в рай. 

В финальной сцене её тело принесёт Кулибин и Борис будет порываться к ней, как к живой. Говорить в бреду ей «доброе утро». И эта сцена ничего не вызовет, кроме сожалений о прозе жизни. 

Хочется отметить образ странницы — она единственный метафизический и пугающий персонаж — её боится даже веселушка Варвара. Катерине не по себе не только от её слов-предсказаний, но и просто от её появления. 

В конце спектакля именно она соберет вещи Катерины в мусорный пакет привычным движением. Сколько уже таких Катерин она проводила, кто знает?.. 

Юлия Строгонова

Юлия Строгонова

театровед (Москва)

Добавить комментарий

Наверх