Младший лейтенант — мальчик молодой..

«Дом. Дочь. Дорога», Коми-пермяцкий драматический театр.

«Хотелось бы избежать стойких ассоциаций с классическим текстом Пушкина. Это самостоятельное произведение, пусть и созданное по мотивам», – настаивает режиссер спектакля Вера Попова. Однако, от ассоциаций с «Капитанской дочкой» никуда не деться, это именно она, хоть и перенесенная в наше время Алексеем Житковским.

Драматург придумал для нее нехитрую рамочную конструкцию: в музей-усадьбу Пушкина приезжает на экскурсию рота солдат, но увы, он закрыт на ремонт, вокруг валяются мешки с цементом. Смотрительнице неловко отказывать гостям. К тому же, люди в форме (нечастое явление в музее) напоминают ей о других днях и других военных, знакомых с понятиями долга и офицерской чести. И вот уже перед нами разворачивается пушкинский сюжет, положенный на современные реалии. Правда, нельзя сказать, что он садится на новую основу как влитой.

Алексею Житковскому не хватило смелости написать совершенно самостоятельную пьесу, которая оправдывала бы поступки и мотивировки героев с сегодняшней точки зрения. Слишком многое здесь выглядит условным допущением: и отношения юного Гринева с приставленным к нему Савельичем, и просьбы о родительском благословении, не говоря уже о дуэли на шпагах. Но главная проблема – это образ Пугачева. Кем мог бы быть сегодня смутьян и бунтовщик Емельян Пугачев, легко бравший крепости, подчинивший себе несколько губерний и не на шутку перепугавший власть? Лидером чеченских боевиков, исламских террористов? Ну, какой-то действительно опасной структуры. Но видимо, в театре решили не разжигать и не нарываться на неприятности и сделали главного злодея просто бандитом-рецидивистом, развязным уркой в законе, почему-то называющим себя Петром III. Отчего вдруг ему покоряются целые города, какой силой он их берет – решительно непонятно. Но судя по всему, в отличие от Пушкина, серьезно изучавшего матчасть в архивах, авторов спектакля больше волновал не исторический аспект, а семейный.

Сцена домашнего застолья в гарнизоне занимает непропорционально большое по сравнению с остальными место и выписана гораздо подробнее других, эскизно сделанных эпизодов. Здесь правит бал жена капитана Василиса Егоровна (Галина Кудымова): суетливо ухаживает за гостями, подливает домашних настоек, допрашивает вновь прибывшего лейтенанта о его семье и недвижимости в Москве, явно примеряя на него роль будущего жениха для дочки. И пьянея с каждой рюмкой, затягивает русскую народную. Маша, которую играет та же актриса, что и смотрительницу музея – Алевтина Власова, в это время по-девичьи смущается и по-детски качается на стуле, хотя уже далеко не девочка.

Этот почти семейный уют, который капитанше удалось создать в казенной квартире, мгновенно разрушается вторжением людей с автоматами. Военчасть даже не успевает принять бой – и капитан вместе с женой, только что читавшие послание Пугачева, повисают на перилах тряпичными куклами. Но они, что интересно, не исчезают бесследно. В следующей сцене супруги уже сидят, как ни в чем не бывало, за своим столом с тибетскими поющими чашами и комментируют действия захватчиков. Видимо, погибшим за правое дело и смерть не страшна, а запятнавший свою душу Пугачев – не жилец и при жизни. Смогли бы младшие, Петруша Гринев и Маша Миронова, пройти по жизни так же достойно, сохранив себя? Глядя, как они защищают друг друга перед военным судом, думаешь, что да, смогли бы. Если, конечно, ему не впаяют 25 лет строгого режима за измену родине, как требует прокурор. Ведь императрицы, которой можно было бы упасть в ноги, тут уже нет.

Сама постановка, сделанная приглашенной командой из Санкт-Петербурга и Москвы, выглядит весьма достойно. Современная двухъярусная декорация Сергея Лобанова с ячейками комнат (похожая была и в тюменской «Молодости» Чащина) позволяет действию развиваться параллельно в нескольких местах, хотя эту возможность используют не часто. Зато успешно применяют прием с видеомэппингом. Сцены в дороге, за рулем машины, в том числе первая судьбоносная встреча с Пугачевым, даются в записи, которая проецируется на всю декорацию, как на экран. Таким же образом транслируют документальные кадры из горячих точек в начале и в конце спектакля. Они словно продолжают новостную хронику из висящего на первом этаже телевизора. Но работает он без звука, почти вхолостую, просто как примета времени. А сводки о действиях Пугачева почему-то читает не теледиктор, а сами актеры.

Еще одной обрамляющей рамкой спектакля становятся звучащие в записи школьные сочинения по «Капитанской дочке»: где-то смешные, наивные или формальные, написанные по указке учителя. Но есть и такие, что проверяют главный тезис повести «береги честь смолоду» применимо к сегодняшнему дню. Кому-то кажется, что понятие чести – удел лузеров и бедняков. Но есть и те, кто не согласен с такой точкой зрения. Думается, что спектакль Веры Поповой – это хороший материал для продолжения этой дискуссии среди подростков.

Марина Шимадина

Марина Шимадина

театральный критик (Москва)

Добавить комментарий

Наверх