Гроза. Великолукский драматический театр (Реж. Илья Ротенберг)
Вода и душевая — уже привычные для нас знаки современной режиссуры. Декорации в образе советской (очень старой) душевой и крана… лаконичны. И тем органичнее в них смотрится Кабаниха — женщина «советской закалки». Везде вокруг грязь и подтеки, но для неё важно только то, чтобы поклоны совершались достаточно низко.
На удивления здесь её не ненавидят. К ней относятся с снисхождением… блажит маман. И когда она вдруг целует в лоб Катерину — та не отшатывается и не противится и нет на лице неприязни, а только блаженная улыбка.
Катерина — образ исключительный. Мертвенно бледные волосы, заколотые небрежно тремя заколочками — эта девушка явно не заботится о внешнем, для неё важно внутреннее, то, что болит и мучает.
Худосочная она похожа на побитую собаку с очень доброй улыбкой в начале, но при разговоре с Варей она оживает, огоньки в глазах горят с новой силой.
Кафель и вода послужат ещё ни раз актёрам и их мизансценам. Так «любовная» сцена свидания в саду пройдёт за засаленной занавеской в одной из душевых (как в пионерском лагере). При этом актёры нашли такие верные пристройки, что поневоле веришь в их историю влюбленности, хотя на первый взгляд Катерина сильно старше Бориса.
Муж Тихон в данной постановке простой, но человечный. В их связке с Катериной он любящий муж, устающий от опеки маменьки и «отдыхающий» с алкоголем. Не то, чтобы она его сильно заедала, скорее просто надоедает как муха, которую нельзя нельзя ни убить, ни выгнать.
Проблема разницы поколений заступает на место жесткого противодействия «отцов и детей». Она просто мешает им жить, не более.
Нет тут предпосылок для самоубийства из-за давления свекрови, скорее здесь сыграли личные мучения Екатерины и невозможность жить без любимого. Муж опостылел. А Борис уезжает.
Варвара, изначально не слушающая маман (актриса ходит по сцене в больших наушниках), резко накинется на Катерину с ругательствами, и уйдёт из дома просто в «свободу». Катерина нарушила ее привычный налаженный быт с вылазками и изворотами, и теперь Маман точно усилит дозор.
Красива сцена ухода Катерины в Волгу: она уходит в ту же дверь, куда входили персонажи, но она подсвечена так, как будто она уходит в рай.
В финальной сцене её тело принесёт Кулибин и Борис будет порываться к ней, как к живой. Говорить в бреду ей «доброе утро». И эта сцена ничего не вызовет, кроме сожалений о прозе жизни.
Хочется отметить образ странницы — она единственный метафизический и пугающий персонаж — её боится даже веселушка Варвара. Катерине не по себе не только от её слов-предсказаний, но и просто от её появления.
В конце спектакля именно она соберет вещи Катерины в мусорный пакет привычным движением. Сколько уже таких Катерин она проводила, кто знает?..
