Еще о «Шинели»

Скажем прямо, не каждый спектакль способен так сохранить свою актуальность. И даже при всей кажущейся сегодня нарочитой театральности «чиновников», правдивость и чистота существования главного героя в исполнении Романа Агеева подкупает. Правда до тех пор, пока он не получает новую шинель и не начинает соответствовать дресс-коду.

Башмачкин — персонаж не симпатичный. Ни у Гоголя, ни у Кулябина. Но если классик литературы укрупняет и возвеличивает своего героя только в финале повести. Режиссер делает это с первых минут через музыку и текст Апокалипсиса св. Ап. Иоанна Богослова. В финале, наоборот, низводя, карающее, мстящее за себя привидение до начальника отдела в стерильном офисе все тех же чиновников.

Можно ли было вообще представить тогда, что так ярко прозвучит вся эта брезгливость — одноразовые перчатки, постоянная дезинфекция — обеззараженный мир избранных, из-за пандемии сегодня выглядит максимум предусмотрительным, осторожным. И лишь слегка надменным.

Наталья Ивацик

Наталья Ивацик

культуролог (Хабаровск)

Добавить комментарий

Наверх